Федор Конюхов собирается 9 месяцев в одиночку зимовать в Антарктиде

О своих планах, да и вообще о жизни путешественник рассказал пришедшим на встречу с ним на вернисаж. Среди них была и журналист «РГ».

Вы в этом году уже совершили — впервые в истории — одиночную экспедицию в Антарктиду, три месяца жили на острове Смоленск, где проводили различные исследования, в том числе содержания микропластика в водах, а заодно собрали 100 килограммов пластикового мусора, который волны прибили к берегу. Теперь снова Смоленск?

Федор Конюхов: Да. Это будет зимовка уже в постоянной, а не временной постройке. И для меня очень важно, чтобы станция была названа Смоленской. Почему? Потому что изначально многие острова в Антарктиде имели русские названия, которые были присвоены им открывшей их экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева и посвящены победе России в войне 1812 года. Остров Смоленск — в честь Смоленского сражения 1812 года. В дальнейшем русские названия были заменены на английские. Остров Ватерлоо — на Кинг-Джордж, остров Смоленск — на Ливингстон. Именно так он обозначен на картах. Я хочу, чтобы на картах снова была память о Смоленске и Смоленском сражении.

И это будет первая именно российская станция в Антарктиде. Все остальные наши станции строились в советское время — с 1956 (первая) по 1986 год (последняя, восьмая).

В планах — строительство там и православного храма. Сейчас на шестом континенте — девять храмов разных конфессий, но самый красивый — православный, российский, рядом со станцией «Беллинсгаузен».

В дальнейших планах — плавание к «большому мусорному пятну» в Тихом океане.

В вашей биографии пять одиночных кругосветных плаваний, более 50 различных экспедиций, часть которых тоже одиночные. Вас не угнетает одиночество в столь сложных условиях, с большим риском для жизни?

Федор Конюхов: Я путешествую с 15 лет. И когда мне было 20-30-40 — да, самым сложным казалось быть одному. Потом — нет. Потому что знаю: на земном шаре нет одиночества. Всегда будет кто-то рядом. В океане — альбатросы, киты, дельфины. Сам океан — живой. В горах аналогично. Но, даже когда и нет рядом кого-то, всегда ощущается присутствие Бога и тех святых, которым я молюсь. Нет в нашем мире одиночества.

Как же так получилось: из путешественников, мореходов — в священники?

Федор Конюхов: Да не было такого перехода, я с детства знал, что буду путешественником и священником. У меня в роду пять священнослужителей, которых расстреляли в эпоху богоборчества. В начале 2000-х они были канонизированы РПЦ. После духовной семинарии сразу не стал священником только потому, что не был на тот момент женат. И — пошел в море.

В роду было много рыбаков и путешественников. Так, дедушка по папиной линии участвовал в одной из экспедиций Георгия Седова. А в последнюю, роковую для Седова экспедицию дед уже не пошел. По семейным обстоятельствам: потому что стал многодетным.

А художником как стали?

Федор Конюхов: Тяга к живописи тоже идет из детства, меня в школе всегда привлекало рисовать стенгазеты — учителя настоятельно рекомендовали поступать в художественное училище. Выбирал между мореходкой и художественным. В пятнадцать лет решил на лодке переплыть Азовское море. Загадал: если перейду и не испугаюсь — мне в мореходы, испугаюсь — в художественное. Не испугался.

Правда, что нарисовали три тысячи картин?

Федор Конюхов: Да. Но Николай Рерих, ушедший из жизни в 70 с небольшим, нарисовал семь тысяч картин. Мне же — семьдесят пять лет, и понятно, что у меня их столько не будет. Привел в пример Рериха, потому что иногда какие-то мои произведения кто-то сравнивает с его, и мне это, признаюсь, приятно.

Часто спрашивают, какие мои картины любимые. Пока пишу — все. Они как дети. Но вырастают — начинают жить своей жизнью. Также признаюсь, что именно картины мой основной источник дохода (пенсия у меня маленькая). Я их продаю, у меня покупают коллекционеры. Заработанные средства вкладываю затем в строительство часовен и храмов. А за путешествия мне не платят.

Посетители выставки отмечают: все ваши художественные работы несут в себе положительную энергию, все позитивны. А почему — откроете секрет?

Федор Конюхов: Зачем писать депрессивное? Депрессивного в мире и так хватает. В картинах я хочу показать людям свой мир. Что касается красоты пейзажей, так на земном шаре нет некрасивых мест. Антарктида, Европа, Америка — все красивы. Не мог Господь создать некрасивое. Как и не мог создать некрасивых людей. Потому что любит — всех.

Что посоветуете молодым художникам?

Федор Конюхов: Не лениться, рисовать и рисовать. Ко мне часто обращаются молодые авторы с жалобами, что их картины никто не покупает. Спрашиваю: а сколько картин-то у вас? Называют небольшое количество. Я же следую совету, который мне в свое время дал один художник: «Нарисуешь сто картин — купят сто первую, нарисуешь двести — купят пять».

Вы — священник. Во время путешествия совершаете службы?

Федор Конюхов: Да, литургию можно совершать везде, и неважно, сколько людей рядом. Можно служить и на борту, и в пустыне, и в горах. Когда был в Антарктиде один, в палатке служил. Пингвины услышали, что в палатке кто-то говорит, собирались. Выхожу из палатки: они стоят, слушают. Наверно, тоже литургию понимают (с улыбкой. — Прим. ред.).

Удается сохранять теплые отношения в семье, притом что вы отсутствуете дома иногда годами?

Федор Конюхов: Мы с моей второй супругой Ириной тридцать лет вместе. Я ей, когда вернулся из очередной экспедиции, говорю: «Давай отпразднуем 30-летие». А она мне отвечает: «Какие 30 лет, мы и 10 лет вместе не прожили». Я: «Как так? В паспорте печать есть!» А она, как оказалось, считает время, которое прожили именно вместе, рядом. Записывает в блокнотик. Это у нее надо спросить, как ей со мной...

Ваше напутствие молодежи?

Федор Конюхов: Надо искать свою цель в жизни. И не просто покорить Эверест. Там уже тысячи побывали, и я в том числе. Надо тянуться к чему-то на первый взгляд невозможному. Например, изучать горы на Марсе. Смотришь, а через сколько-то лет туда начнут летать, и вы сможете покорить те самые горы.

В Санкт-Петербургском институте-музее семьи Рерихов Федору Конюхову вручили Международную премию имени Николая Рериха за 2026 год. Он победил в номинации «Сохранение культурных ценностей и миротворчество». Конюхов рассказал, что ему довелось повстречаться со Святославом Николаевичем Рерихом, побывать у него в гостях.

В Антарктиде, на планируемой девятимесячной зимовке, Конюхов собирается «писать картины пингвинчиков и вспоминать Рериха». С Петербургом-Ленинградом Конюхова связывает многое. Он учился в Ленинградском арктическом училище по специальности «судовой механик». Затем — в Санкт-Петербургской духовной семинарии.

Источник: rg.ru